.Хельга.
I might be afraid, but it’s my turn to be brave // Oddrún Skjaldmær
Кстати, а почему тут эти два не лежат еще? Это про вампов, это не про БЖД!


Дневной сон для вампира - не совсем то, что принято называть сном у людей. Но уж точно не то, что таковым считается в старых книгах. Мы продолжаем мыслить и чувствовать, но тело, в первые годы сумеречного существования куда менее выносливое, чем разум, отказывается подчиняться, урывая себе часы отдыха и восстановления. Остается только смириться с этим неудобством и позволить себе отдаться неспешным полусонным размышлениям, на которые не хватает времени бодрствования.
С возрастом наши тела становятся куда более совершенным инструментом, им все меньше времени нужно на восстановление. Мартин любил смотреть на меня-спящего. Это было сродни игре - временно притупившимся слухом и осязанием угадывать движения. Вот он отложил книгу и лежит рядом, подперев щеку ладонью, или склоняется надо мной, почти касаясь губами моей щеки. Я предпочитал дремать с закрытыми глазами и потому не видел его лица, но знал - он улыбается.
А потом солнце садилось, и оцепенение отпускало меня, отдохнувшего и донельзя голодного. Он, конечно же, чувствовал этот момент - но я все-таки успевал перекатиться по кровати, подмять его под себя и урвать пару торопливых поцелуев, пока голод не начинал настойчиво требовать свое...
Тогда я был уверен, что когда-нибудь наступит тот день, когда и я смогу узнать, каким он выглядит во сне. К несчастью, этот день наступил скорее, чем я рассчитывал.

И второй.


...я чувствовал его холодный гнев, и презрение, и боль от пары царапин, которые ему уже успели нанести... А потом перестал. Я никогда не видел как рвется связь. И вот теперь испытал на себе. Конец боя, помощь тем, чьим раны я еще мог исцелить - все слилось в один бесконечный миг.
Ночь еще не закончилась, когда я пришел в себя, уже в нашем особняке. Мельком отметил, что битва тут шла нешуточная - стены хранили на себе следы самых разнообразных заклинаний, ни одна вещь не осталась на своем месте. По дороге наверх мне попались несколько тел, покрытых магической изморозью, неизменно сопровождавшей заклинания моего лорда. А потом... я увидел его.
Убить мага в его собственном доме очень сложно, его как будто хранят сами стены. Это и неудивительно - ведь каждый фут пространства защищен заклинанием или артефактом, а систему потайных ходов и магических переходов полностью знает только сам хозяин. Такое преимущество делает самоуверенным. Мартин, гордый и упрямый, не мог и помыслить, что ему придется бежать.
Я уложил его голову себе на колени, коснулся губами ледяной ладони, осторожно согревая. "Я не отдам тебя солнцу, не бойся..." Причудливо уложенные косы были тяжелыми и влажными от крови. Камень на гребне раскололся, оставив вокруг себя следы копоти.
Когда тело моего возлюбленного превратилось в невесомую пыль, я медленно поднялся с колен. Ночь еще не закончилась. Ни на слезы, ни на клятвы времени не было.

Потом было множество ночных боев, подобных этому, и долгие часы и сутки в лаборатории. Я вкладывал смерть и боль в безделушки и почти не замечал, как идет время. Мой мастер, любивший точность и эффективность, был бы доволен.
Гибель Мартина и без того сильно ослабила нашу ветвь, и ни в те дни, ни позже я не искал смерти. И Господь не спешил забрать меня к себе.