• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: yamadera (список заголовков)
10:06 

yamadera
Rualo d'Exaltierie
Нам не надо в архив))))

12:59 

Старое, пусть тоже будет

yamadera
Rualo d'Exaltierie
Золотые ресницы…
Полоснул по городу закат
Что тебе снится
Что сейчас, что шесть веков назад,
Старая столица?...



Он живет, как другие смакуют изысканное вино – медленно, наслаждаясь каждой каплей. Каждое мгновение, час, день становится удовольствием. Даже если не приносит ничего нового.
Говорят, что долго жить скучно. Неправда. И правда в то же время. Дети молодого мира, росшие вместе с ним, вместе с ним и повзрослели. Когда-то удивлявшиеся всему, происходившему с ними, теперь, сами того не осознавая, стали основой постоянства. Века становятся годами, года мгновениями, время и человеческая жизнь как будто не замечают их – но не теряют при этом своего очарования.
И все так же свеж и ароматен цветущий рододендрон перед его домом, как год, век, тысячелетие назад. И город, раскинувшийся неподалеку, все так же шумен и полон жизни. И не все ли равно, что мрамор сменился бетоном, цветные витражи – тонированным стеклом, а караваны – самолетами? За несколько тысяч лет жизни перестаешь удивляться мелочам. Но любить их это не мешает.

И день Т'Лайлу, длящийся теперь иногда месяцами, начинается так же, как и столетия назад. Лучи заходящего солнца невесомо касаются лица, окрашивают и без того разноцветные пряди в невероятные оттенки золота, ласкают чуть влажную после купания кожу. Вампир вскидывает руки к небу, сладко потягиваясь, потом позволяет слугам закутать себя в тонкие шелковые покрывала. Когда-то это делалось для того, чтобы господин и хозяин мог потом их сорвать, шелестящим вихрем отбросить в сторону…сейчас - просто привычка. И нет причин что-то менять.
Ветер доносит до него звуки просыпающегося дома. Через полчаса солнце окончательно зайдет, и все будут на ногах – и те, кто разменял уже не одно столетие, и те, кто вошел в его семью всего пару лет назад. Вечер почти закончился, наступает время детей ночи. Детей Изначального.

- Приветствую патриарха, - о, вот и Раду. И, как всегда, официальные слова приветствия сопровождаются поцелуем в ухо. Т'Лайлу улыбается, прежде чем коснуться губами щеки пришедшего. Дитя. Младший, любимый, совершенно невозможный. – Здравствуй, сокровище.
- Ты просил прийти на закате.
- Да. Хочу тебе напомнить о твоем обещании. Есть какие-нибудь успехи в поисках?
Лицо валаха ощутимо мрачнеет. Прошло уже два года с тех пор, как мастер дал ему не подлежащий обсуждению приказ – в течение пяти лет найти и обратить как минимум троих. Естественно, подходящих по крови и могущих стать опорой клану – третий круг не подразумевал попадание в него кого попало. Раду же, со своей стороны, просил только одного – иметь возможность сделать выбор, сообразуясь также и со своими вкусами. Но шел уже третий год поисков, а найти удалось лишь одного, и то только отчасти. Огненно-рыжий красавец Джейд, томный, ехидный и наглый, безусловно смог стать украшением семьи – но ни по силе, ни по крови, ни по характеру не подходил на роль, уготованную ему Т'Лаем.
- Нет? – продолжает Т'Лайлу, правильно истолковав молчание собеседника. – Ну, тогда я могу порадовать тебя новостью – еще одного я тебе уже нашел. – Обманчиво мягкий тон мастера не оставляет ни малейшего сомнения в том, что не высказанное еще предложение на самом деле является очередным приказом.
- Расскажи хотя бы.
- Я сам довольно мало знаю, - повелительный знак рукой заставляет замолчать уже собравшегося было возмутиться птенца. – Ему девятнадцать лет, он сын Роджера Аренса, это один из крупных швейцарских банкиров. Ты знаешь, мы иногда принимаем в клан детей наших человеческих слуг, это и честь и залог дальнейших отношений – а с их семьей мы ведем дела уже не одну сотню лет. Аренс хочет получить гарантию нашей лояльности, и я не вижу причин отказывать. Ну, разве что мальчишка окажется совершенно неспособен ни к чему.
- А почему я?! Что, ты никому помладше приказать не мог?
- А почему тебя это так пугает? Ты не можешь сделать выбор сам, я делаю его за тебя. Поедешь, посмотришь на него на месте. До совершеннолетия можешь не особенно торопиться. Если будет нужно – заберешь из семьи раньше.
- Хорошо. – тон и взгляд не оставляет сомнений в том, что ничего хорошего Раду в предложении не увидел. Но спорить не смеет. Уже хорошо, раз согласившись, дитя сделает все, чтобы выполнить волю патриарха. И даже если предложение окажется пустышкой, это пойдет ему на пользу.
- Заканчивай свои дела здесь. Я хочу, чтобы послезавтра к ночи ты уже был в Женеве, - и легкое ласковое касание по связи, способ подсластить пилюлю, заставляет валаха невольно улыбнуться.

12:58 

Т'Лайлу, кусочек, тоже пусть тут лежит.

yamadera
Rualo d'Exaltierie
О лучшем из моих мужчин...
Фарид эль Крис аль Фаррах. Тот, кто всегда стоит за моей спиной. Прекраснее его нет, отважнее и надежнее - тем более. Мятежное сердце моего Востока, истинное дитя моей земли, той, которую помним мы оба.
Многие появляются в моей жизни, многие исчезают с моего пути, но он остается рядом, ибо спутник - тот, кого нельзя заменить никем. Тот, с кем делишь душу на двоих. Тот, кого знаешь, как себя самого.

О, какая же идиллическая картина рисуется при этих словах. Но многие ли могут похвастаться тем, что истинно знают себя, или тем, что полностью доверяют себе?...

Встреча наша - случайность, как это бывает с лучшими из встреч. Я встретил его в тот год, когда впервые увидел солнце и песок за пределами привычных стен, впервые ощутил жизнь за дверьми узорчатых покоев, но еще не понимал, что путь наш только начался. Я был тогда как те несчастные, которых вытаскивают из воды, и они глотают воздух, не в силах им насытиться. Горячий ветер, не несший в себе и тени привычного благоухания наших тенистых садов, обжег мне душу - и первой в нее пришла злость.

Я был жесток с ним и вполне отдавал себе в этом отчет. Госпожу мою это мало волновало - она позволила мне развлечься. И я вложил в свой зов всю свою обиду, всю свою горечь и разочарование. Для него, того, кто был достаточно глуп и неудачлив, чтобы попасться мне под руку, вместо всех тех, кого я ненавидел и не мог достать. Я хотел заставить его ползти на коленях.
И я заставил.

16:42 

Каэлан, блин!

yamadera
Rualo d'Exaltierie
23:47 

Об Огне

yamadera
Rualo d'Exaltierie
- Тьери - это всегда лед... Вы - лучшее подтвержение тому, Патриарх.
Руало брезгливо поморщился.
- Вы придаете слишком много значения моей фразе - "Тьери - это я", милый мой. Лед - всего лишь одна из стихий. Та, к которой лежит душа или к которой ощущается призвание. В моем случае, всего лишь та, которая мне удобней. Не более того... Стихия - инструмент мага, и очень плохо, если наоборот.

...Сколько он себя помнил, они горели.
Оба. Тем внутренним огнем, который не может погасить ничто. Ни пытки в застенках инквизиции у одного, ни слишком ранняя инициация у другого.
И когда пришло время выбирать Стихию, заплясало вокруг них рыжее, звонкое, безразличное пламя.
В том году они были единственными, что выбрали Огонь. Это их сблизило, это их и погубило.
Не Огонь ли воплощение Страсти, - вопрошали они, не в силах развести сплетенных рук. Не в силах отвести друг от друга горящих взглядов.
Пирокинетики с рождения, могли ли они опасаться Огня?
И они танцевали, и гибкие фигуры извивались в огне, и пламя ласкало их тела.
И казалось, так будет всегда.
И хочется забыть тот вечер, когда они перестали различать страсть и огонь.
Когда соединились их губы и вспыхнули огнем тела. Море. Прилив. И сплетающиеся тела в едином порыве, горящие от страсти, горящие таким огнем, что даже вся мощь Океана не смогла его погасить.
И в последней судороге наслаждения, тела рассыпались прахом, и погасло сжигавшее их тела пламя. Огонь жаден, и всегда забирает тех, кого любит...


Он помолчал и продолжил:
- Тьери - это не лед. Тьери - это контроль. Над собой и над стихией. И по-другому говорит только Смерть.
...И благодари всех своих богов, смертный, о милости, дарованной тебе - никогда не узнать, сколько пепла в душе остается, когда на твоих глазах сгорает твое Дитя...

23:44 

Т'Лайлу, Кровавая Греза

yamadera
Rualo d'Exaltierie
- Когда приходит война, места для любви не остается, - голос его тих, голос его как тишайший шелест, и он так не вяжется с его обликом. Пламенноволосый мальчишка, сколько ему? 15? Что он может знать о войне? И о Любви?
- Да что ты можешь знать об этом? – его собеседник злится, злится и не понимает. Ему обещали беседу с хозяином тех, кто устраивает смертельные налеты на его караваны, а он видит перед собой лишь сопливого мальчишку, позволяющего себе нести отвлеченные философские бредни, совершенно не считаясь со старшими и их временем, щенок.
- Я знаю все, и я ничего не знаю, как и любой из нас.
- Ты слишком молод, чтобы знать хоть что-то! Хватит нести чушь, проводи меня к своему хозяину! Я не в том возрасте, чтобы тратить время на бесполезные разговоры с постельными рабами!
Увлеченный собственным гневом, он не заметил как начал потихоньку разгораться злой, багровый огонь в так недавно спокойных золотых глазах, как полные, идеально очерченные губы растянулись в злой, звериный оскал, как в прекрасном лице не осталось ничего невинного или детского…
- Ты глуп, караван-баши. Глуп и горяч. И если молодости это простительно, то в твоем возрасте начинает утомлять. А утомлять меня опасно… для здоровья.
И тысяча тысяч тонких покрывал скрывающих тело Кровавой Грезы не мешают ему убивать, так же как не мешают ему танцевать. Место караван-баши займет нужный ему человек, а в смерти старого никто не усмотрит ничего подозрительного. Кто же в своем уме сунется в гарем султана, на самом деле думая что сможет сохранить свою жизнь?
А Правитель будет доволен, он снова остался ему верен. Как всегда.
Очередной идеальный ход. Изначальный, как же это скучно!

16:18 

lock Доступ к записи ограничен

yamadera
Rualo d'Exaltierie
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Vampire's Tales

главная